Почему землекопы ели картошку на подённой работе, а при сдельной оплате выбирали щи и кашу

При подённой плате артель землекопов могла обедать одной варёной картошкой: дневной заработок не зависел от объёма работы, поэтому дополнительные расходы на еду не обещали большей выручки. При сдельной оплате расчёт менялся — за отдельную канаву или вывезенный объём земли можно было получить больше, и работники выбирали более сытный стол. Этот случай показывает, как оплата, организация труда и сезонные заботы влияли и на темп работы, и на питание. Осенью землевладелец Александр Энгельгардт увидел, как артель грабарей — опытных землекопов — обедает картошкой. Рядчик объяснил: при фиксированной дневной плате усилия сверх обычного не увеличивают заработок. Если же работа оплачивалась по результату, дневная выручка, по его оценке, могла достигать 75 копеек или рубля. Тогда артель брала щи с ветчиной и кашу. Рассказ об этом вошёл в книгу «Из деревни», опубликованную в 1879 году. Сдельный расчёт работал там, где результат можно было измерить: например, поделить канаву на участки или учитывать объём вывезенной земли. Работники получали отдельные доли, хотя оставались артелью и вместе договаривались о темпе. При расчистке неровных лужков с разным кустарником справедливо разделить задания было трудно: одинаковая площадь требовала разного труда, а общая выработка не показывала вклад каждого. Поэтому обещание лучшего харча само по себе не гарантировало хозяину большего результата. Хороший обед определяли не одним количеством мяса. Важны были свежий, хорошо выпеченный ржаной хлеб, жирные кислые щи и густая гречневая каша с маслом или салом. Кислый вкус щам давала квашеная капуста, а если её не было — квашеные бураки или другие кислые заправки. На дальнем покосе работникам порой приходилось есть пресную кашицу; кислое молоко считалось лишь неполной заменой привычной горячей еды. Выбор работы и еды зависел и от обстоятельств. Грабари берегли силы перед домашним покосом, а некоторые не могли уехать далеко из-за семьи и хозяйства. Даже выгодная железнодорожная работа, по словам рядчика, не подходила артели, если навязанный темп оставлял людей надолго без сил. Получалось, что хороший обед был частью расчёта, но не отменял ни ограничений сдельной работы, ни сезонных обязанностей.